Мой Табасаран

ТАБАСАРАН ЧIАЛ

АрмОсвТаб — Sat, 31 Mar 2018 17:10:12 GMT

Байка о том, почему табасаранский язык такой трудный

Халикьри(Аллагьдин ччвурарикан саб ву), инсаният халкь гъап1хъан, дурариз ч1алар тувуз к1ури, Жил'инна Жабраил малаик гьаъру.
Жабраил малаикдин гъюнихъ ч1алари ац1найи аьхю хиржвар хъади гъахьну. Дюн'яйин хайлин халкьариз ч1алар пай дап1ну, думу Дагъустандиз гъафну. Дагълариин т1ирхури айиган, дугъан хиржвар, уч1ру к1ак1ар али гъарзарихъ хъахъну гъяч1яргъну, ва айи ч1алар вари адахьну. Хъасин Табасаран вилаятдин дагълариин т1ирхурайиган, хиржвариъ хил убччвну лигуру: душваъ гьич саб ч1алкьана имдар.
Гьамус гьапру?
Чан исикк ккайи халкьдихьна илтик1ну, дугъу, Жабраил малаикди, хилар гьат1арццури, к1уру: "Хил алдабгъай табасаранар, ичв ушвнихъна гъафиб к1ури, улхай!"

Музыкальное искусство Табасарана.

dashkkyar — Sun, 11 Mar 2018 05:52:44 GMT

Народы Дагестана обладают неповторимой самобытной музыкальной культурой. Особое место в ней занимает народная музыка, которая является одним из сильных средств эстетического воспитания людей, особенно молодежи.

Основоположник дагестанской профессиональной музыки Г.А. Гасанов говорил: "Музыка народов Дагестана уникальна и разнообразна, как в мелодическом развитии, так и в ритмических рисунках". В музыкальной культуре Дагестана табасаранская народная музыка занимает достойное место. Она удивительно самобытна и разнообразна, у нее свои интонации и колорит. Это ощущается в трудовых, обрядовых, лирических, свадебных и шуточных песнях, а так же в танцевальных и дорожных мелодиях (маршах). Все это является фактом многожанровости табасаранской народной музыки.

Если музыкальный фольклор народов Дагестана недостаточно собран и изучен, то табасаранский музыкальный фольклор не подвергался сбору и изучению до 1971 года. Первый шаг в этом направлении был предпринят автором этой статьи, который записал и расшифровал около 10 табасаранских мелодий. Несколько танцевальных мелодий были исполнены и сданы в музыкальный фонд Дагестанского телевидения и радио.

Началом научного изучения и сбора табасаранского музыкального фольклора считается 1976 год, когда нами вместе с музыковедом М. Якубовым была организована научная экспедиция по сбору и записи табасаранских народных мелодий и песен. Тогда было записано более 100 мелодий и песен.

Народная музыка развивается, оттачивается и усовершенствуется десятилетиями, веками. Такой путь прошла и табасаранская народная музыка. Главный мелодический строй с ее квартово-квинтовыми ходами, наличие антифонности в свадебных и шуточных песнях, а так же богатство вариацинности в танцевальных и дорожных мелодиях, придают ей красоту и привлекательность.

Особый интерес вызывает неквадратность мелодического изложения, наличие переменного метра и триолей в некоторых лирических песнях, как: "Яр халай" и "Къелем".

Оригинальность табасаранских народных песен подчеркивается еще тем, что в некоторых из них - "Яр халай", "Къелем" - последний столько тактов, сколько поется предыдущая строчка в целом или почти в целом.

Если говорить об инструментальной музыке табасаранского народа, то она делится на два раздела: танцевальные мелодии и дорожные марши. В свою очередь танцевальные мелодии тоже делятся на два вида: медленные танцевальные мелодии (яваши ялхънар) и быстрые танцевальные мелодии (ялгни ялхънар)

Танцевальные и дорожные мелодии отличаются наличием большого разнообразия вариаций, которые придают им своеобразную мелодичность и привлекательность.

Многие танцевальные мелодии имеют свои названия: "Аманлу" - (сильный, ловкий), "Зарият ханум" - (красавица Зарият), "Аман джан", "ТIилдин ялхъан" - (танец на канате) и другие. Особой выразительностью и отточенностью вариаций отличаются мелодии танца "Аман джан" и "Походного марша", исполняемого по дороге на работу и после работы домой.

Широкое распространение среди народов Южного Дагестана, в том числе и табасаран, таких музыкальных инструментов как тар, саз, дудук, кеманча и гармонь дает основание думать о несомненном влиянии азербайджанской музыки на развитие музыкальной культуры табасаранского народа.

В своей книге "Поэтическое наследие дореволюционного Табасарана" кандидат филологических наук М.М. Курбанов пишет: "С древнейших времен живущие рядом с Азербайджаном народности Дагестана, в том числе и табасараны, испытали на себе заметное культурное влияние азербайджанцев, что было результатом тесных экономических и культурных взаимосвязей".

Определенную роль в развитии табасаранской музыкальной культуры сыграли ашуги и сазандари (музыканты - виртуозы). Они ходили по селам и занимались популяризацией не только музыкальных произведений, но и музыкальных инструментов.

В табасаранских народных мелодиях встречаются интонации и мелодические обороты аналогичные даргинским, аварским и лакским мелодиям. Подтверждением этому является быстрый танец "Авар кавха", бытующий среди табасаран. Не только само название, но и мелодия этого танца очень близка к аварским и даргинским танцевальным мелодиям.

Бурное развитие музыкальной культуры табасаран начинается с конца 1960-х и начала 1970-х годов, когда появляются в райцентрах и в сельских домах культуры Хивского и Табасаранского районов самостоятельные коллективы, в которых участвует большое количество талантливых певцов и музыкантов.

В Хивском районном Доме культуры была создана сильная художественная самодеятельность, организатором которой стал классик табасаранской поэзии и прозы Абумуслим Джафаров. Этот коллектив гастролировал по селам Табасаранского и Хивского районов, активно участвовал в районных и республиканских фестивалях. Среди талантливых певцов особо выделялись исполнители табасаранских песен Саид Джавудов, Джавад Джавадов и Мемья Алисултанова. Впоследствии на базе этого коллектива стал функционировать табасаранский народный театр.

В конце 1960-х годов часто стали звучать по радио табасаранские песни в исполнении Зейнабат и Ахмеда Уруджевых. Зейнабат была уроженкой села Туруф Табасаранского района, училась в махачкалинском музыкальном училище. У нее был прекрасный голос, но впоследствии по семейным обстоятельствам она перестала петь. Ахмед Уруджев, родился в с.Хучни Табасаранского района. После окончания махачкалинского музыкального училища стал работать солистом хора ГТРК "Дагестан". Он автор песен на стихи табасаранских поэтов и их исполнитель. Имеет звание "Заслуженный артист РД".

Успешно заканчивает Дагестанское училище культуры другая талантливая певица Марьям Казиева, которую принимают солисткой хора ГТРК "Дагестан". Однако по семейным обстоятельствам ей пришлось оставить хор и все же, вот уже 15 лет она продолжает петь табасаранские народные и авторские песни. Сегодня она самая популярная певица табасаранского народа.

Примеру Марьям последовали и другие певцы и певицы такие как методист Дома культуры Табасаранского района Кисханум Авчиева, Абдулла Мирзакеримов из г.Дербента, солистка хора ГТРК "Дагестан" Гюрчег Абдуллаева и другие. Все они вносят свой вклад в развитие табасаранской музыкальной культуры.

В развитии табасаранской музыкальной культуры 1950-1960 годов заметную роль сыграли такие музыканты как кеманчист Алимагомед Шихгафизов из с.Джули и семья Гамзатовых из с.Улуз Табасаранского района, зурнач Абдулгалим Гамзаев - виртуоз, знаток многих народных песен и мелодий, без которого не проходил ни один районный и республиканский фестиваль. Очень талантливым кеманчистом и таристом был и старший сын А.Гамзаева - Гамзат Гамзаев. По специальности историк, второй сын А.Гамзаева - Рамазан Гамзаев в народе известен, как талантливый певец. Несмотря на свой приличнй возраст (под 60 лет) Рамазан Гамзаев и сегодня активно участвует во всех зрелищных, музыкальных праздниках табасаранского народа. Немалый вклад в развитие табасаранской музыкальной культуры внес и ашуг Ярмет.

Важным событием в музыкальной жизни Табасарана в 1980-х годах стал фестиваль "Мелодии Рубаса", проводимый один раз в 2 года. Фестиваль проводился при активном участии народного артиста СССР Мурада Кажлаева. В концертах фестиваля принимали участие артисты из Азербайджана, республик Северного Кавказа, из Москвы, Ростова и Санкт-Петербурга. Так, фестиваль приобрел всесоюзное значение. Фестиваль "Мелодии Рубаса" проводился в Табасаранском районе на "Крепости семи братьев и одной сестры". На этом фестивале выступали такие известные артисты, как заслуженный артист России Леонид Серебрянников и Лариса Долина, а также народный артист Азербайджана Абульфет Алиев. Фестиваль проводился всего 4 раза.

Автору этой статьи посчастливилось принимать участие в качестве композитора и члена оргкомитета.

К.М. Магомедов

Табасаранские свадьбы

Абрам — Sun, 11 Mar 2018 05:49:03 GMT

Многие наверное помнять о том времени, когда свадьбы в Табасаране играли три дня. Это так называемый "балин сумчар"- свадьба жениха. Соответсвенно приглашённые на свадьбу жениха гости ели, пили, гуляли три дня подряд, нанося тем самым серьёзный урон бюджету семьи хозяина свадьбы. Чтобы не ударить в грязь лицом, многие малобюджетные семьи залезали в долги и играли свадьбы детей на достойном уровне. В итоге, хозяин свадьбы попадал в долговую яму и долго не мог выкарабкаться оттуда. Но сейчась, времена, люди изменились и бюджеты, цели свадеб тоже... Об этих изменениях и поговорим.

Интервью с Гаджимурадом Гасановым..

ТАВАСПАРАНец — Sat, 18 Mar 2017 12:43:47 GMT

Интервью журнала «Российский колокол» с Гаджимурадом Гасановым,
автором сборников рассказов и повестей «Млечный путь Зайнаб. Зарра»
Гасанов Гаджимурад: «Млечный путь Зайнаб. Зарра» Том 1. — М.: Интернациональный Союз писателей, 2017. — 288 с. (Современники и классики).
Гасанов Гаджимурад: «Млечный путь Зайнаб. Зарра» Том 2. — М.: Интернациональный Союз писателей, 2017. — 162 с. (Современники и классики).
Писатель Гаджимур Гасанов по образованию филолог, главный редактор республиканской газеты «Зори Табасарана» Республики Дагестан. Родился в селении Караг Табасаранского района Республики Дагестан.
Автор сборников и рассказов: «Зайнаб», «След рыси», «Петля судьбы» на табасаранском языке, романа-трилогии «Урочище оборотня», сборника повестей и рассказов «Зайнаб» на русском языке.
Книги «Млечный путь Зайнаб Зарра» представляют собой сборник рассказов и повестей, объединенных одной идеей — нужно бороться со злом, нести добро в этот мир, жить на земле по законам, спущенным сверху Богом.
За чтением книги приходят размышления о смысле жизни, о добре и зле, о жизни и смерти, о любви и верности, о вере в Бога. Человек, как часть природы, смертен, и разум дан ему для того, чтобы сделать правильный выбор, чтобы на смертном одре не пожалеть о прожитой жизни. В такие моменты невольно приходится переосмысливать свою жизнь.
Произведения автора посвящены Кавказу, жителям гор. Он в произведениях географическим, пространственным обхватом выходит и за пределы земной орбиты, в Космос, параллельные миры. Творчество автора выделяют характерные типажи героев, представление народной культуры и традиций, и нередко — трагизм сюжетов. За героев по-настоящему переживаешь и проявляешь сострадание к их судьбе.
Отдельное слово хочется сказать о мастерстве автора в описании природных пейзажей. Только истинный уроженец Кавказа может настолько любить природу родного края, чтобы уметь описывать ее красоту до такой степени красочно и реалистично, что перед глазами читателя предстают живые картины. Описания природы не нагружают, а наоборот, играют роль «островков», на которых читатель может отдохнуть душой.
Книги предназначены для широкого круга читателей, это отличная возможность окунуться в культуру, быт Кавказа и научиться смотреть на мир с любовью.
На днях мы встретились с известным дагестанским (табасаранским) писателем Гаджимурадом Гасановым и попросили его рассказать о книге, своем творческом пути. О том, как созревала книга, как, где создавалась, что вдохновляла писателя на создание такого крупного произведения, откуда он черпает творческие силы.
- Гаджимурад Рамазанович, расскажите, когда Вы приступили к созданию художественного произведения?
- Небольшие рассказы, зарисовки, стихотворения в прозе я писал, начиная с пятого класса. В этот волшебный творческий мир я окунался в родном селении Караг по вечерам в старинном отцовском доме у горящего очага. Окна комнаты, где я занимался, спал, были расположены на юг и на запад, откуда открывался прекрасный вид на Малый Кавказский хребет, на его самые высокие пики - Каркул-даг, Джуф-даг, Урцми-даг. Оттуда по ночам я с замиранием сердца наблюдал за восходом луны, ее заходом, за планетами солнечной системы Марсом, Юпитером, за Большой и Малой Медведицами, Полярной звездой. Под нашим селением протекала речка Караг-чай с удивительно чистой, прозрачной водой, которой своим журчанием передавала мне дыхание родного народа, его мелодии, напевы. Она являлась одним из притоков Рубас-чая, который впадал в Каспийское море. С окон своей комнаты, большой веранды, открытой на юго-запад, мне открывалось невообразимое окно в волшебный мир: цепь зеленых холмов, альпийские луга, леса, которые начинались за нашим селением и продолжались до Малого Кавказского хребта, в небесную синеву.
Первые свои литературные пробы: небольшие рассказы, заметки, стихи в прозе я публиковал на родном табасаранском языке в районной газете «Зори Табасарана», куда после окончания дагестанского государственного университета им В. И. Ленина вернулся работать корреспондентом. А потом, через четыре года, судьбе было угодно мне ее возглавить. В 1995 г. районную газету преобразовали в республиканскую газету и перевели в столицу республики г. Махачкала. В студенческие годы я свободно творил на родном табасаранском и русском языках. Тогда, будучи студентом ДГУ, я на русском языке написал и издал несколько небольших рассказов в журнале «Студенческий меридиан». Но в связи с тем, что среди табасаранцев было очень мало писателей, пишущих прозу и с целью популяризации табасаранского языка (табасаранцев в России очень мало, всего сто сорок тысяч), мои наставники настояли на том, чтобы свои произведения я издавал на табасаранском языке. Я должен был пойти на такой шаг, хотя ни на минуту не прекращал что-то творить на русском языке. Первый свой серьезный сборник рассказов и повестей «Зайнаб» на табасаранском языке издал в Дагестанском книжном издательстве в 1992 г. В том же издательстве в 1996 г. вышел второй сборник рассказов и повестей «След рыси», а в 2008 г. издал сборник рассказов и повестей «Петля судьбы». А в 2016 г. в издательстве «Написано Пером» г. С-Петербург вышел большой сборник (24 а. л.) рассказов и повестей «Зайнаб» на русском языке.
- Откуда черпаете вдохновение в своем творчестве?
- В детские, отроческие годы для меня неиссякаемым кладезем вдохновения, знаний народного фольклора стала моя мама Зайдат. Она знала сотни сказок, разных рассказов, былин, очень много народных песен. Как правило, мы по вечерам всей семьей собирались у семейного очага. Чтобы маму настроить на хорошее расположение, днем мы вместе племенниками и племянницами (тогда мы все четыре брата жили одной большой дружной семьей, я был самый младший), в огороде, по дому выполняли, все, что нам не поручали, а вечером в ответ она нас награждала очередным удивительным своим рассказом. Мама было прекрасным сказителем народных сказок, былин, и она детально помнила все, что в детстве сама слышала. Кроме этого, у нас в селении была богатейшая библиотека с российской, советской и мировой классической литературой. До окончания восьмого класса я успел перечесть всю художественную литературу, которая там была. С богатой библиотекой мне повезло и в районном центре Хучни, где окончил среднюю школу. Мне очень повезло с профессорско-преподавательским составом филологического факультета ДГУ, куда я поступил на очное обучение. Своими знаниями, которые тогда давал университет, прославился на весь Северный Кавказ и за его пределами.
- Есть ли у героев Ваших рассказов, повестей реальные прототипы? Сюжеты основаны на реальных событиях?
- Я хочу отметить, что все мои рассказы и повести являются звеньями одной цепи: один рассказ является продолжением другого, одна повесть заканчивается, с теми же сюжетными линиями, героями, событиями жизни продолжается другая. Они создавались так, словно из звуков образуются слова, из слов выражения, они, словно узлы на табасаранском ковре, сплетаются в рассказы, повести, национальные орнаменты... Они стали одним бесконечным рассказом, который рассказывается бесконечно и на одном дыхании.
В СуперИздательстве г. Санкт-Петербург одновременно с первым и вторым томами «Млечный путь Зайнаб. Зарра» свет увидел третий том «Млечный путь Зайнаб. Шах-Зада». Сегодня у меня готовы к изданию 4 и 5 тома книги «Млечный путь Зайнаб. Очи Бала», которые тоже издам в московском издательстве «Современники и Классики». Кроме того с табасаранского языка на русский перевожу все свои повести, которые также являются продолжением неразрывной цепи произведений «Млечный путь Зайнаб».
Да, у многих героев моих произведений есть свои реальные прототипы. Прототипом Зайнаб является обычная горянка, которая в годы Великой Отечественной войны работала председателем одного из колхозов района. Трагичную историю этой мужественной женщины мне долгими зимними ночами рассказывала моя мама. К 1943 г. в лесах Табасарана накопилось очень много дезертиров, врагов советской власти, которые просачивались со всего Южного Дагестана. Они по ночам нападали на колхозные склады с продовольствием, засиживались у дорог, ведущих из населенных пунктов в районный центр, грабили, убивали сельских активистов, пешеходов.
В ту злополучную ночь сияла полная луна. Во главе с председателем колхоза колхозницы на колхозное поле, расположенное напротив селения, серпами дожинали последнюю делянку. До захода луны из района приказано было убрать весь хлеб. Неожиданно из лесного массива к ним верхом вышли семеро бандитов. Они были пьяны и потребовали, чтобы «им привели» одну из молодых солдаток. В противном случае, всех поймают и опозорят. Председатель колхоза поняла, если она не станет на защиту напуганных до смерти женщин, бандиты всех опозорят, а потом расстреляют. Попрощавшись со всеми женщинами, обещав, что с бандитами все увяжет, она, вся бледная, дрожащая, пошла к ним. А остальные женщины гурьбой побежали в сторону селения. В тот вечер председатель колхоза из леса так и не вернулась. Утром ее нашли в лесу, висящей на петле, перекинутой через массивную ветку дуба. Так председатель колхоза своим бесчестием спасла честь колхозниц. А сама, не выдержав позора, повесилась.
Прототипом Хасана, одного из главных героев книги, является имам одной из мечетей Дагестана, который вел бескомпромиссную борьбу с религиозными фанатиками. Они настигли его и живьем замуровали в дупло дерева.
С Заррой я случайно встретился в 1976 г. в г. Газли Узбекской ССР, куда после землетрясения на восстановительные работы съездил со студенческим строительным отрядом ДГУ. Это случилось так. Ночью я дежурил на стройке, охраняя строительный материал от расхитителей. Утром после дежурства от нашего палаточного студенческого городка на два километра отдалился в пески пустыни «Кизил-Кум». Неожиданно поднялась песчаная буря, которая меня накрыла. Через час буря поутихла, а себя обнаружил в бескрайней песчаной пустыне, где потерял ориентир, где в жару песок прогревается выше пятидесяти градусов. Я запаниковал, решил, что из этого «ада» мне не выбраться. Вдруг, не знаю, что на меня взошло, я простер руки к небесам, обратился к Всевышнему, чтобы он меня спас. Через некоторое время мне показалось, вдалеке замаячила фигура одинокой женщины, которая шла от меня в пески. Внутренний голос мне подсказал: «следуй за ней», и я последовал. Неожиданно в глазах потемнело, закружилась голова, я упал. Очнулся в небольшом кишлаке, на тахте, стоящем в дупле огромного дуба. А у изголовья стоял огромный желтый валун, впоследствии мне стало известно, что он живой, дышит как человек, и он упал с небес. Дуб был тотемный, он весь был обвешан лоскутками тканей, ему поклонялись. Девушку, которая меня спасла в песках, звали Заррой. Впоследствии священный дуб, Небесный камень, стоящий в нем, Зарра стали главными действующими лицами, прототипами моих героев в рассказах и повестях «Млечный путь Зайнаб. Зарра».
Прототипом Шархана, грозы всех животных, обитающих в Табасаранских лесах, стал один из бандитов, который после ельцинской смуты в стране, в годы чеченской войны, ушел в лес. И он с сыном возглавили бандитов, прячущихся в Табасаранских лесах.
Другим протипом главной героини Зарра (она же ясновидица Зайдат, Шах-пери, Шах-Зада, она же царица Гипербореи Саида) стала жена имама мечети, которого живьем замуровали в дупло дерева, а над ней надругались. Она, не вынося позора, повесилась на том дубе. Прототипом Шархана-охотника, мучителя диких животных, стал один жестокий охотник с нашего округа, который всю жизнь промышлял в лесах, уничтожая все живое. В итоге сам оказался растерзанным волчьей семьей.
Я как одержимый работал над образами Мирзы Калукского, который возглавил освободительную борьбу табасаран против Надыр-шаха, главной ясновидицы Зайдат, колдуньи Пери, сутками не спал, создавая образы Хасана, его любимой Шах-Зады, Зарры. Я полюбил Куцехвостого волка, Рыжегривую волчицу, волчицы Бике, старался им придать все черты, характерные человеку, их ввел в ранг самых умных, трогательных, одновременно сильных и никем не защищенных животных. Очень много времени было уделено созданию образа священного дуба в «Урочище оборотня», Небесного камня, меча, спущенного табасаранам Небесами. Я сутками работал над образами отрицательных героев: Надыр-шаха, колдуньи Пери, Шархана, хищницы Милы, Артиста, Пеликана, Утконоса.
- Несколько Ваших произведений написано на табасаранском языке. Говорят, табасаранский язык самый сложный после китайского языка. Что в вашем языке находятся, ничуть ли, пятьдесят падежей? Сложно ли писать на разных языках, наверное, у каждого языка есть своя специфика.
-Да, говорят, что мой табасаранский язык очень сложный, трудно поддается изучению. Для меня он самый родной, самый легкий. Родной язык, как мать, не выбирают, он передается ее ребенку вместе с молоком. Писать на разных языках и так, чтобы завлечь современного читателя, испорченного Интернетом, - вот главная задача, которая предо мной стояла. Одно дело писать на одном языке, другое дело на базе произведений, написанных на табасаранском языке, на русском языке создавать новое произведение, которое бы не уступило оригиналу, а во многом превзошло. Чтобы увлечь искушенного цивилизацией русскоязычного читателя, здесь одного мастерства мало. Писатель должен чувствовать национальный колорит, дух произведения, созданного на родном языке. И этот дух, орнамент души народа, его матрицу мастерски передать в русскоязычное произведение, так чтобы над ним задумался и московский, и питерский читатели, не только задумались, но и вместе с моими главными героями заплакали. Создавая произведение – вот к чему я стремился. Насколько мне это удалось, пусть скажет мой читатель!
- Есть ли у Вас любимые авторы? Какую литературу Вы читаете?
- В университете профессорско-преподавательский состав, особенно такие, как Н. Горбанев, М. Саркисян, братья Ханмурзаевы, Бройтман во мне привили огромную любовь к произведениям Э. Золя, Л. Толстого, А. Толстого, А. Куприна, И. Тургенева, Ч. Айтматова... В последнее время я увлекся священными Книгами трех авраамических религий, буддизмом, философскими трудами ислама, буддизма. Я читаю много трудов, посвященных магии, гипнозу, потустороннему миру, Вселенной, природе. Иногда пытаюсь представлять себя в космос: на Луне, Марс. Оттуда смотрю на нашу Землю, такую голубую-голубую, ничем не защищенную, шаром крутящуюся во Вселенной. И становится страшно, за людей, загаженную природу, гибнущих на Земле в бессмысленных бесконечных войнах, за завтрашний день, за нашу будущность…
- В издательстве «Современники и Классики» выходят в свет два тома Ваших произведений «Млечный путь Зайнаб. Зарра», а в С-Петербурге СуперИздателстве - третий том «Млечный путь Зайнаб. Шах-Зада». Расскажите, пожалуйста, об этих книгах читателям.
- Выше я попытался кое-что рассказать о героях, как, когда их создавались. К написанию книги приступил в 2002 году. До этого в библиотеках, у знакомых, друзей собирал исторический материал. Сначала я решил, что напишу чисто историческую повесть о нашествии Надыр-шаха на Дагестан и на мою родину Табасаран. Но в процессе создания произведения перед моими глазами стали вырисовываться другие сюжетные линии, картины, образы. Горизонты моего произведения стали расширяться, выходить за пределы Дагестана, России, даже Вселенной. В книге «Млечный путь Зайнаб» я сделал попытку приблизиться к глубокому осмыслению извечных закономерностей народной жизни, не отмененных ни многочисленными войнами, ни взрывами межконфессиональной, внутри конфессиональной ненависти, ни черной завистью. Войны и конфликты – это лишь черный фон, на котором ткется радужная ткань повествований, наполненных священной верой в нравственную чистоту и духовность дагестанского, кавказского, российского народов. Потому, определяя жанр повествований, могу сказать, что на суд читателя вынес цикл больших и малых произведений, четками нанизанных на одну нить. Моя книга - это притча, вобравшая в себе все самые важные события и поступки табасаранского этноса на протяжении столетий, начиная с общинного уклада и языческих культов, кончая сегодняшним днем. Прежде, чем начать рассказывать об окружающем мире, я, как писатель, журналист, для себя решил, сначала этот мир надо хорошенько рассмотреть, расслышать со всех углов, высот, даже с вообразимого Космоса. Я попытался улавливать не свои догадки о нем, а слышать его шепот, дыхание, тихие, беззвучные высказывания, видеть его боли, страдания. И до того, как мои герои начнут жить в истории, постарался показать, как они живут в природе, в вечной колыбели человека, безмолвная память которого живет по законам мудрой справедливости, бережет и поощряет лучшие силы народа, щадит слабых, бережет хрупкость окружающего мира. Сам кругооборот природного времени, ощутимый яснее всего на Земле, не знает деления на прогресс и регресс, на упадок и расцвет. В этом кругообороте природы и мира живут такие яркие личности, как Мирза Калукский, Зайдат, Хасан, Шах-Зада, Айханум. Они сливаются с ними в гармонии. Другие, такие, как карга Пери, Надыр-шах, Шархан, Мила, Артист, Утконос, Пеликан стремятся разрушить природный мир, обратить природное время в рабство. Всякая жизнь - это восхождение. Один останавливаются на собственной сытости, другой идет к вершине. Один поднимается на холм, другой на самую высокую гору. Один отражается в луже, другой на глади океана. Человек реален, истинен лишь тогда, когда он занят делом, когда он является ремесленником, художником, ученым, политиком, творчески постигающим истину. Человек не поселенец на какой-то отдельно выбранной географической точке Земли. Годы и столетия - вот что ему служат колыбелью, местностью, страной, пространством. Он обитатель времени. Только время вправе осудить или возвеличить человека. Таковым я постарался изобразить человека во времени и художественном пространстве в книге «Млечный путь Зайнаб».
Беседу вела Юлия Мустафаева,
специалист по связям с общественностью
Интернационального Союза писателей

Необъяснимые явления

Хялижв — Mon, 14 Sep 2015 08:23:28 GMT

Форум: Культура
Автор темы: Хялижв
Автор последнего сообщения: solnca83
Количество ответов: 7

РЕДКИЕ И НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ИМЕНА ТАБАСАРАНЦЕВ

ejveriin — Tue, 20 Jan 2015 02:28:50 GMT

Это сбор имен очень полезны будут , кто пишет сценария для Табасаранского спектакля, и для широкого профиля людей кто будет интересоваться этим делом , или даже может ответит где взять такой материал,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,ЭЖВЕРИН АЗИЗ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

Ччвурар мялум дару шаирарин эсерар

dashkkyar — Wed, 16 Apr 2014 10:08:04 GMT

ТАБАСАРАН

Лик алдабгъза яв ругариз —
Гюзел йишв ву Табасаран.
Ужуб-харжиб аьгъю касдиз
Гюзел йишв ву Табасаран.

Юкьуб тереф ву яв багълар,
Кюкдин хяр ву яв гъирагъар.
Хуб гъаргъдар ву яв булагъар,
Гюзел йишв ву Табасаран.

Хулар ухшар ву женнетдиз,
Шубар кIуруш жейранариз,
Жилар ву игитар халис,
Гюзел йишв ву Табасаран.

Ватан гъубзнийиз Кюрейиъ,
Дердер гъузнийиз мушвариъ,
Хъуркьди учв чан мурадарихъ,
Гюзел йишв ву Табасаран.

Эсер гъибикIну шаири,
Гьяйбатниин шад гъашири.
Чуру чюллер, дагълар айи
Гюзел йишв ву Табасаран.

ДУШМАН

Йиз му дар йигъ'ин гьич шад махьан, душман.
Аьхир азад шулу замана шулзуз.
Дустагъдин илдандин гъапйир хьуб гъатнан
Йивну дюргъну, чIатна гъягъру йигъ азуз.

Эгер узуз мушваъ гъузруб аьгъюдиш,
Мукьан ляхнар кIул'ин уьргъруб аьгъюдиш,
Вахтниинди юлдшариз хабар тувниш,
Гъачагъ'вал апIру фицдар вахтар айзуз.

Йиз гьялал кIул'ина гьаз гъюр му гьялар?
Терг ишрияв гьярам девлетар, малар.
Ликарихъ хъайи рукьан гъандалар
Дюргъну, душмнин улигь лицру йигъ азуз.

ДАР ДУБХЬНАЗУЗ АКУ ДЮН'Я

Вахтар гъяра вуди дердлу —
Дар дубхьназуз аку дюн'я.
ГьапIза? Вари вузуз кIару —
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Дердер зигбу гъубгу кIваан,
Ифдин сел шула аькьвликан.
Ккуни Ватан дябкъну пашман,
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Зулумкрихъди гъубхган дяви,
Аьзиз жандиз гъабши хатIа.
Дердназ лигрур гъашдар касра.
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Гьякь гъапишра, узу фагъир,
Улар ашра, дапIну бюркъир,
Илдандин юкIв дубхьну сефил —
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Дирбаш ликар гъапIдиз шалакъ.
Дири хилар гъахьну чулакъ.
Дюз пуз кади хъергну гафнахъ,
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Мажбур гъапIган дугъри улхуз,
Гъабши гьякь-гъял вардиз ктухуз.
Гьякьсуз гьюкми гъитну тIиркIуз,
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Дюн'я дубхьна аьлаш-балаш —
Бихъурдар кьацI чIилли лаваш.
Гьялар шули айиз яваш,
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Йишвну, йигъну шулдарзуз нивкI.
Фана дюн'я гьаз ву? Гъи йибкI!
Нагагь..? Гьякълу дустариз бикI —
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

Касра адар пуз йиз дерди,
Нагьякь кургъри гъапIзу делу.
КIван дерд ебхь, йиз ватанагъли,
Дар дубхьназуз аку дюн'я.

ТФЕНГИН ГЪАРАВЛИН ЛИШАН ВУЗА

Йипай, дустар, йикIубтIан жара вафа
Айин узуз, гъазаматдиъ айириз?
Йипай айиш мутIан аьхю пис жафа
Бедендих юкIв, кIулиъ аькъюл айириз?

Адар гьава, шулдар нефес хъадабгъуз.
Зулумкарвалихъди девлетлу ву мушв.
Тамарзуза мелзналан гаф алдабхъуз.
Къуша ачри гьарган дибисна йиз ушв!

Нарат кьулин зулсиб нар ву йиз ахин.
МарфакI адар. Чухди бисна дидин йишв.
Леъфин ерин зиин шулу йиз кьюб хил,
Тфенгин гъаравлин лишан вуза йигъ-йишв!

Кьефсиъ айи нахширси аза узу,
КутIубшвну аку дюн'яйикан йиз пай.
Гьякьна-нягьякь дарабгди жаза туву
Гъулан кавхин йикIри, Аллагь, аьхю бай!

КАВХА

КIурча увуз машнаъ вуйиб,
Нягьякьвал ву яв юкIв хъайиб.
Хулаъ ипIуз ягълу кайиб
Дарибшрияв, гьич, я кавха.

Ккадабхъну ккундувуз йиз хал,
Увуз ккабхъур пну бархал.
Яв бахтнан ва уьмрин ахал
ИлтIибкIрияв кьяляхъ, кавха.

Ляхин дарди, ис дапIну юкьв,
ТIапIнава кIван писвалин кьикь,
Хулан кьял'ан саб аьхю йикь
Кам дарибшри яв, я кавха.

Вува гьарган уч'ин хаин,
Алдарич ихтибар ув'ин.
Сумчир дубхьну яв раккниин
Дилигриву гьич, я кавха.

ЗАЛУМ МУЛКИДАР

Инжик духьна гьаз му кьадар
Яв зулмарикк аьжуз халкьар?
Филадизкъан, эй мулкидар,
Гъубзди мициб девран, залум?

Йипа фици шлуб вуш тахил,
Тямягькарди чIюбкьнайи хил?
Дюн'яйиин гъибтрайи шил
Ифи хъайиб вуяв, залум.

Гьар инсандиз а чан тямягь,
Анжагъ дубхьну ккун дугъак ягь.
Филадизкьан яв зулмар аьх
АпIучахъа учу, залум.

Аьгъдарчуз фу гаф вуш гъафун,
Бихъурдарчуз уьл, абцIну фун.
Саб лига ич хулаз дуфун
Язухъ гьялназ уву, залум.

Хлинццар дарш, шулдар тIирхуз,
Руб адарди – палат бирхуз.
Машнаан ич дерди урхуз
Дубхьну ккунду увхьан, залум.

Дубхьна ягъчIвур йис яв тамам —
Тувундарва ляхниз салам.
Гьярам мутму аьхир галлам
АпIуб алабхъурвуз, залум.

Гъябгъюру пну ише яв гаф,
Гьаз апIдарва учуз инсаф?
Му ич зегьмет ва амкIун каф
Гьялал даршул увуз, залум.

Туврадарва учус мажал,
Лихуз гъитри, духьну кьюжал.
Аьхир увуз гъюру аьжал
Хуйинубсиб шиди, залум.

Фукьан аьхюб гъабшишра дагъ,
Кьюркьлин цIиз дар думу саб гъагъ.
Дюн'яйилан юкьуд юкI агъ
Гъабхидива ялгъуз, залум.

Гьаз адайкIан рягьим яв кIваз,
Деебтури гьарган аяз.
Дициб чIуру фикир даяз
Аьхир бала шулвуз, залум.

Хушди шулу му яв кефи,
УчIвубхури нежбрин ифи.
Девлет, увуз мици гъафи,
Сели гъабхру вахт гъюр, залум.

ТIурфан гъубгъиш, улдубчIвур нир.
За шул учIвру гъабши хамир.
СатIи духьну касиб-фагъир,
Яв кIул убччвру йигъ гъюр, залум.

КАСИБВАЛ

Даршиш инсан гьарган уягъ,
Уьбхюз шулдар кIул саб саягъ.
Читин йигъаз чвекьан даягъ,
Шуз гъитдарва, эй касибвал.

Убгуз хъюбгъиш хал, кабхъну цIа,
Кюмек шулдар увуз сарра.
Лиж дубгу малси авара
АпIурва инсан, касибвал.

Зегьмет дарди, даршулки уьл,
Нирар дарфиш, абцIурдар гьюл.
Гъизил гъабшиш, абцIну саб чюл,
Пай кадар увуз, касибвал.

Халкь уч даршиш, шулдар базар,
ГъютIрахьмик шул, шаксуз, зазар.
Жандикан юкIв гьарган бизар
ДапIну шулва, эй, касибвал!

Ебццуру, къур хьибган, булагъ,
Дюзур духьну ккунду уртагъ.
Гъарган кьял'ин аьхю саб гъагъ
Илипнава ич, касибвал.

Диф улубчIвган, ригъ шул мучIу,
Дарибшри хил му ихь учIу.
Халкьарихьна ис ва пучIу
АпIурава инсан, касибвал.

Гьякь сеъ дубхьну ккун гьанавар,
Душман ву мал ва жанавар.
Алабхьуз гьич цIийи шалвар
Гъитдарва узуз, касибвал.

Бахт либцуру чан кьяляхъди,
ЧIилли палат ебццур ухди.
Дявдиъ ади му увухъди
Швнуд йис ву ич, касибвал.

КIаруб мубччан, шулдар лизи,
Даришри гьич кIул'ин кьази.
Сабанкьан ич юкIв шуз рази
Гъитдарваки гьич, касибвал.

Маниб шулинхъа гьич йифун?
Гаш гъабшиган, рябкъдар гъафун.
ИчIиди гьарган му ич фун
Гъибтрава залум, касибвал.

Эй, инсан, дубгъ гьарсабдин гьял,
Лиг фу ляхнихъ хъаш яв мягьял,
Залумрилан алдабгъну хъял,
УтIубккурахьа му касибвал.

ГЬЯКЬ – АЬДАЛАТ АДРУ ДЮН'Я ГЪЯБКЪЮНЗУЗ

Эй агьлар, гьякьсуз замана гъябкъюнзуз,
Думу дябкъну, гъамлу аьзар тувунзуз.
Шли гъахну халкь мициб зулум улубкьуз?
Гьякь-аьдалат адру дюн'я гъябкъюнзуз.
Мягьрумваликк ккуржна дурар зиъланди
Гьякь-аьдалат адру гьаму заманайи.
Аьхир думу тIубкIиди тюнт сиркайи,
Гьякь-аьдалат ккуни касар гъяркъюнзуз.
Швнур аьжуз зулмихьан уьрхюз шулу,
Швнур фагъир мураднахъ хъауз шулу,
Швнур бай-риш аьжалихьан уьрхюз шулу,
Гьякь-аьдалат ухьгьан гъабшиш, дид'ин дивуз.

АДРУ ВАХТНА ГЬЯКЬ – АЬДАЛАТ ПАЙ КАЙИ

Шлиз миннатчи хьуза, шлихъди гъягъюза,
Шлиз кюмекназ узухьна гъири пуза,
Шлин раккник умуд кади узу кучза —
Адру вахтна гьякь-аьдалат пай кайи?

Ич дерднан дарман фуж ву му, наана,
Шли кIуру, учу шлиз дерди апIуча?
Жиз кайи улдубду пеъси духьнача,
Адру вахтна гьякь-аьдалат пай кайи.

Чара имдар, сабрин чукка абцIну а,
Гъи-закур тIубкIуз думу лап кябгъюн а,
Гъул-хал, хизан, бай-риш авара духьна,
Адру вахтна гьякь-аьдалат пай кайи.

Сад йигъ дуфну хъубкьну ккундий ихь раккнихъ,
ТIурфандиси, аьдалатсузвал гьапIру улихь,
Уягъ дапIну аьлам вари дагъларин ихь,
Гьякь-аьдалат бина шлу вахтар дуфну.

ФАГЬУМ АПIИН, ЛИГ ЖВУВУ

Убцру гъвандик хил кубкIикан, апIур бяхъ.
Пис ният айири хъюхъ цабхур, хъубухъ.
Дустраз уж̕ вал даккнир шул хъахъну кьяляхъ.
Гьамци дарш йип, фагьум апIин, лиг жвуву.

КучIлин-кIуркIрин эсер ибак кубкIиган,
Русвагь шулу, гукIни шулу гьар инсан.
Муртатлин кIваъ шулу хиял лап яман.
Гьамци дарш йип, фагьум апIин, лиг жвуву.

Зегьмет зигну, нази-ниъмат гъапIишра,
Саваб бадали гъядна булагъ гъибтIишра,
Завар-жилар касибри чав кчIягъишра,
Гьюрмат адар, фагьум апIин, лиг жвуву.

Кьур̕ ан дипну, хъюгъру урхуз фарс, аьраб.
Дидкан уьмриз даршулав гьич саб сабаб.
Аьгъю йибхь, фагъир, уву даршлуб арбаб -
Гьамци дарш йип, фагьум апIин, лиг жвуву.

МАЛЛАЙИЗ

АпIри халкьдин улариъ кум,
ХъапIрава яв мурдал гьюкум.
Я хяр дубшвну, я дубзну тум,
Зигурдарва зугьмет, малла.

Ич амкIкан тухъ шулдарва зат,
Гъадабгъишра учуз кьисмат
Гьаз гъабхьидхъа учуз кьисмат
ЙикIайизкьан зиллет, малла?

КIаж апIуруш, ккундувуз пеъ,
Йисан кIулиъ - ушварин сеъ.
Алдабхъуб бес в уму ич леъ,
Ул абццуз тув мюгьлет, малла.

Зулумкриз ву кIури ригъ, акв,—
Уьзур кивда ич аьжуз кIвак.
Дици гъапIу мал-девлетнак
Дарибшрияв беркет, малла.

Зигурашра зегьмет, учуз
Гьаз адархъа девлет, малла?
Бес ву апIуб чу алдатмиш,
Дург йихь ич рякъяр̕ ан, малла!

Учуз бахтлу уьмур гъабхьиш,—
Гьаз гьярам хай шулу учвуз,—
Учу дапIну уьлихъ аьжуз,
Ккундарчуз ичв женнет, малла.

ЭЙ, ИНСАН

Дюн̕ я зурба ву, эй, инсан!
Адар дуфну гъушдарин сан.
Дигиш̕ валар шулаш фукьан
Рякъюрахьуз гьар йисан.

Адар дюн̕ яйиъ чIур даршлуб,
Жигьиликан кьаби даршлуб,
Гьарган айи гьялнаъ гъубзруб —
Фикирназ гъадабгъ, эй, инсан!

Дюн̕ я вухьуз гьарган ширин,
Аба-баб ву гьардиз масан.
Девлет ашра, ухьуз фургьан,
Гьюрмат ву варитIан заан.

Гъюруганси лепе нирин,
Шула яв тепе девлетдин.
Кьадар адар яв тямягьдин,
Тямягькарвал гьаз ву, инсан?

Аьгъю дапIну гъунши-мирас,
Дуст-дугъривал бис кIваан кIваз.
Гъубзруб ухьуз вахтназ
Хатир-гьюрмат ву, эй, инсан!

Аьгъю дапIну, жигьил-кьабир,
Гьиспи дарди бегна амир,
Ккун дапIну инсандин хаир,
Яшамиш йихь, эй, инсан!

Хъашра увухъ гизаф девлет,
Фукьан вушра яв гьяракат,
МапIангьа фурс, наз уву зат,
Дарш гьюрматсуз шалва, инсан!

Дюзмиш апIин гьюрматнан дагъ.
Ккабалг вуз гележегдин багъ.
Гьарган шулвуз думу даягъ.
Фикир апIин уву, инсан!

Мидисан жвув дусттIан заан.
Уьбх яв намус дикъатнаан.
Дуствал бис ву дериндиан.
Баракаллагь шулвуз, инсан!

Ахьуз абйирин мисалар —
Бегьер али гьарин цирклар.
Фукьан ашра хлиъ гьунар,
Абур дюбхну ккун, эй, инсан!

Аьгъю дапIну ккун гьарури
Бала хруб яман мучIмучIри.
Аьйиб апIур, лиг, эллери —
Лагълагъчивал дип ву, инсан!

Метлебнахъна хъуркьрайири
Аьдат ву чан кIул забгури.
Аьхю кIарчар али кьунси
Махьан уву, лиг, эй, инсан!

Заълан гъяни гафар кIури,
КIваъ пис ниятар дисури,
Жинди дустар масу туври,
Хай шлуб дар увуз, эй, инсан!

Зав̕ ан убгъуб, ригъар апIуб,
Инсан халкь хьуб, куйфайкум хьуб
Сарихьанра дар дебккуз шлуб.
Гьюрмат ву гъубзруб, эй, инсан!

ЭЙ ИНСАН

«Узу» кIури гизаф гафар гьа мапIан.
Узувал инсандин нефсназ хай даршул.
Зегьмет зигну артухъ зегьмет уч мапIан!
Ахир думу душмнин халиъ абхъну шул.

Аькьюллур вуш, хилиз гъадабъ савадан.
Шубуб кафан гъабхуру гьам фанадан.
Адаурву увуз айи гъалай̕ ан,
Кючмиш шалва зиндандиан, эй, инсан!

Нашди Абубакар, Уьсман, Уьмар?
Нашди Эседуллагь, Аьли юл Гьяйдар?
Нашди Лукьман, нашди Садду Искендер?
Гъузундарки мурарикан, эй, инсан!

Гъебхьундарнуз Рустам-Заликан хабрар,
Аьламдин гьяким Сулеймникан хабрар?
Фяряуьн гъаши Намруддикан хабрар?
Удузу нивгъаркан гьюл шул, эй, инсан!

Хайлийикан 8 мудубган вара фурсат.
Гьякь ву: гьар нефесди дадмиш апIур мевт.
Гьарсар касди убгъиди дидкан шербет.
Гъахиди думу ялгъуз халват, инсан!

Мункар-накир душваъ хьиди гьа ашкар.
Диндирмиш апIиди уву, хабардар.
Уву шалва гьар суалназ жавабдар,
Уьтмиш гъапIиш, уву шейтIни, эй, инсан!

Кюмек даршул, аба, баб, бажи гъардаш.
Накьвдиъ даршул юлдаш, гьам гъавум-гъардаш.
Келимайин шагьадат даршиш юлдаш,
Фу жаваб тувдива аллагьдиз, инсан?

Фу гьял гъюру думу йигъан кIул̕ инна?
Ирфуз гъидигьа мизандин улигьна.
Аьмалдиз дафтарра тувну хилизна,
Минди-тинди ликри шалва, эй, инсан!

Сариз сарин гьялнакан хабар даршул.
БитIар, аькьрабар гьади гъалмагъал шул.
Душваъ ахир вуйи муддат гьярат шул.
Бегьем ялгъуз шулва душваъ, эй, инсан!

Ярхла ккунду уву аьсивалигьан.
Ада гъапIундарва ферзиви гъулкан.
Ихтият гъапIундарва гьярамдигьан.
Ахир жаваб апIур инсандин, эй, инсан!

Эгер даршиш уву душваъ гьам Сяид,
Мягьшардин шяфааьтдиан лап баид,
Гьарай апIур жегьеннем гьадгъан Музид.
Аллагь кюмек ишри инсандиз, инсан!

Дюн̕ я саб мутму дар, мапIан мюгьюббат.
ТIавус кIуру шейъси милицан зигьнет.
Ахир аьжуз духьну зигарва зиллет.
Увуз убгъурвуз, ав, асланси, инсан!

Дюн̕ ккун апIуб хитIарин буш кум ву.
Диргьиди уьлфет бисур зи инсан ву.
Мумин касарин гьаму лап зиндан ву.
Тербияйин бадал гъафну, эй, инсан!

Дюн̕ яйиз гьижрат дапIну, гъягъидива.
Ярхи вуйи рякъюъ уву учIвдива.
Гьязурал дарш, думу рякъкан гьапIдива?
Гизаф яман гьялар гъюр̕ ин, эй, инсан!

Гьярасатдиз вари шей̕ ар жям шулу.
Инсанар вари душваъ гьяйран шулу.
Мумин касар левидайикк шул дахъну.
Фу гьял шулу мумин даршиш, эй, инсан!

Душваъ Аллагь кьази дуфну диван апIур.
Гьич сар касдиз душваъ зулум дарапIур.
Аьмлариз гюре душваъ жаза тувур.
Гьяя хьибдур Аллагьдигьан, эй, инсан!

Буйругъ апIур сиратдилан улдучIвуз,
Урхьури жегьеннемарилан гъягъюз.
Ликар ккутIурччвури гъягъюз зат даршиш,
Фу гьял шулу душваъ нур дарш, эй, инсан!

Шубуд агъзур йисандин думу рякъ ву,
Агъзур йис дугъаз, агъзур йис авазлу.
Агъзур йис ханаддин, хъугъ гьа, аниш ву,
ЧIатан гъюри, туртIан дярхюри, эй, инсан!

Душваъ фар̕ яд сар Аллагьдиз апIури,
Жегьеннемдикан урхал тIалаб апIури,
Мумин касар шул шей̕ арси тIирхури,
Хабар яв гьялнакан дару, эй, инсан!

Бахтавар ву душвкан чан пан гъадабгъур!
Женнетул фирдоуси сикин гъушур.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гьябибулла Мустафа гъунши, эй инсан!

Фу кьадар гъафил вува, Аьбдуллагь,
Гъияматдин агьвалатарин валлагь?!
Гъвандиз духьнава увурдака биллагь.
ГъаркI духьну багъри ис̕ яна эй, инсан!

Яв гьял фициб хьибдикIана ахират,
Кюмек даршиш эвлия мешаихрат,
Даршиш увуз пайгъамбардин шафааьт,
Адил̕ ял гьюкмиз мютIюгъ шулу, эй, инсан!

Ич юкIвар̕ ин улубз мюгьюббат, Аллагь!
Салават пайгъамбариз Расулуллагь!
Абубакар, Уьмар, Уьсман, Эседуллагь,
Аль-Асхаб ва аль-Аьбасин, эй, инсан!

Му гафар гъапIну алчагъ вуй нефснагьан.
Табигъ машан, дапIну нефс, гьвадигьан.
Увузра насигьят ибшри гъардшигьан.
Муминариз дуаь апIин, эй, инсан!

Му тясниф гъапIну мубарак вуй вазлиъ,
Шафааьтдин сагьиб дугъмиш аввалдиъ.
Агъзурна шубудваржна сумчIурна шубурдиъ
Ихванаркан тезкират увуз, эй, инсан!

АЬЖАЛ

Эй, зегьриман, «аьзраил»,
Фу бала дубхьну ава!
Гъидритри уч̕ ин зат ил,
Учуз душман дубхьнава.

Гьисаб апIдара жигьил,
Кьабир, вахтар вуш, я дарш.
Алдабгъударва гьич хил,
АпIуруваки шабаш.

Гьяйиф шулдарвуз инсан.
Лап нягьяк душман вува.
Адар яв гьяк, я диван,
Писвализ гьякь дуст вува.

Гьелбет, йикIуб хъайиб ву,
Гъитдара гьич сар кас ву.
ГъачIир лап архаин ву,
Кар апIурва чве-мирас.

Дугъан хулаъ бицIир а,
Дурарин лап язухъ ву.
Думу ккуни сар кас а,
Дюн̕ я дугъаз мучIу ву.

Йитимар шулу аьжуз,
Чпихъ баб хъутру шюхъярси.
Варишваъ дурар аьжуз,
Ликрикк ккайи кьуршарси.

Сар кас дукIну, хъа имбу
Дустар, багагьлуйирин
ЮкIв дабгъну, пуч апIру,
Нивгъ шулу улариин.

Эгер думу жигьил вуш,
Дугъаз ккуни риш айхьиб,
Вари дюн̕ я фици вуш,
Дугъан бахтнак миж кайхьиб.

Сарин терефнаъ укIар,
КIажар чру чIиви шулу,
Хъимиди дурарихъра улар,
Дурарихьан ярхла шулу.

Белки дугъан дюн̕ яйихъ
Ул хъмишул ккунивалин?
Белки дугъан чан хулахъ
Ул хъмишул жигьилвалин?

Фу зурба зулум дарин
Му дюн̕ яйилан гъягъюб!
Гюзгюсиб нур заварин
Гьяйбат улариккан дубгуб?

Садар а саб терефнаъ,
Ккунирихъди лицури.
ЧIивидар шулу кефнаъ,
ГъачIир – ругдикк утIури.

Йивур садари гья-гья:
Аьлхъюбна шадвал шулу.
Ишуб-гьарай хулаъ абхъну,
Тмунуриз хажалат шулу…

БЕЙНАЗАР

Улариз дярябкъру зиян,
Яман уьзур ву бейназар!
Набататар, инсан, гьяйван
Жандигьан апIру, бейназар!

Аьгъдар дидиз кьабир, жигьил,
Варидарин бисуру ил.
Сагъу инсан лик̕ ан-кIул̕ ан
Ерццру уьзур ву бейназар.

Гизафси кубчIвру шубарик,
ЦIару улар айидарик,
Иллагьки наз кайидарик
КубкIру уьзур ву бейназар!

РУГАНЬ НА ТАБАСАРАНСКОМ БЕЗ МАТЕРШИН

ejveriin — Mon, 20 Jan 2014 07:48:49 GMT

ТЕРКИСАЛАТ ,,,,,,,,,,,,,,,,,,ЯВ КАША ТIУБКIИРИЯВ ( РАБОЧИЙ МОЗОЛ КОГДА ЛОПАЕТЬСЯ НА РУКАХ ) ДАЖВИ ЭЯВАЙ,,,,,,,,,,,, БУДАЛА ,,,,,,,,ЛАФЛАФИ

Магомедов Касум Магомедович

dashkkyar — Wed, 30 Oct 2013 09:19:29 GMT

В Дагестане есть удивительный край - Табасаран, с его чарующей природой, с сердечным гостеприимным народом, который имеет самобытную музыкальную культуру.

В начале 70-х годов прошлого века в музыкальной культуре Табасарана и Дагестана видное место занял композитор, певец и просветитель Магомедов Касум Магомедович. Родился он в 1943 г. в высокогорном с.Джули. Село Джули особо отличается в Табасаране своими учеными, мастерами резьбы по камню и дереву, гончарным производством и музыкантами, среди которых наиболее известны чунгурист Муртазаев Али, кеманчист Шихгафизов Алимагомед и отец Касума Магомед Магомедов, прекрасно игравший на чунгуре.

Надо полагать, что будучи мальчиком, Касум не остался равнодушным к игре на чунгуреотца и других виртуозных музыкантов села, которые несомненно стали его первыми учителями музыки.
Касум Магомедов сначала учился в Махачкалинском музыкальном училище, а в 1972г. закончил музпедфакультет Дагпедуниверситета. Еще будучи студентом он сочинял песни на стихи табасаранских поэтов, исполнял народные песни, собирал табасаранский музыкальный фольклор.

В настоящее время он является первым табасаранским профессиональным композитором, членом Союза композиторов России, лауреатом Всесоюзного телевизионного конкурса "Товарищ песня - 1988г.", лауреатом Международного фестиваля "Музыка друзей - 98" в г.Москве. Касум Магомедов имеет звания "Заслуженный деятель искусств РД" и "Заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества".

В 1984г. в издательстве "Дагучпедгиз" тысячным тиражом вышел первый сборник песен Касума Магомедова для детей на стихи табасаранских поэтов. Сборник назывался "Песня о Родине".
В 1980-1985 годы Всесоюзная фирма грампластинок "Мелодия" выпустила три диска "Миньоны" с записями песен Касума Магомедова - как в авторском исполнении, так и в исполнении артистов - солистов ГТРК "Дагестан".
В 1986г., а второй тираж в 1989г., Всесоюзная фирма грампластинок "Мелодия" выпускает диск-гигант с песнями композитора Касума Магомедова на стихи народного поэта Дагестана Расула Гамзатова под названием "Я ищу это верное слово". Песни записаны в исполнении известных певцов советской эстрады - Эдуарда Хиля, Валерия Алиева, Виктора Кривоноса, Веры Васильевой, в сопровождении эстрадно-симфонического оркестра Ленинградского телевидения и радио под управлением Станислава Горковенко.

Композитор догие годы занимался сбором и расшифровкой табасаранского музыкального фольклора. Результатом этого труда явился большой сборник "Табасаранские народные мелодии и песни", выпущенный в свет издательством "Даггиз" в 1989г.
Магомедов Касум неоднократно проводил творческие вечера в Махачкале, Дербенте и в Табасаранском районе. В 1998г. по приглашению американской стороны он побывал в США, где провел 6 авторских вечеров для любителей музыки.
В 1995-1997 годах композитор написал 10 хоров (обработка табасаранских народных песен) для женского камерного хора. В 1998г. он сочиняет балладу "Боль утраты" для солиста, хора и большого симфонического оркестра, которая была записана в Санкт-Петербурге.

Перу композитора Касума Магомедова принадлежат и такие крупные классические произведения как: "Концертино для кларнета и симфонического оркестра" - 1984г., "Романс для флейты и камерного оркестра" - 1985г. и "Праздничная увертюра" для эстрадно-симфонического оркестра - 1986г.

В 2001г. в издательском доме "Композитор" в Москве был издан сборник песен Касума Магомедова под названием "Мои песни" на стихи поэтов Дагестана. В настоящее время Касум Магомедов работает над фантазией для народного оркестра ГТРК "Дагестан" и большим циклом табасаранских песен.

Х.Баширов

Нитрикский диалект Табасаранского языка

dashkkyar — Fri, 12 Apr 2013 21:09:38 GMT

Введение

Настоящая диссертация посвящена синхронному исследованию нитрикского (южного) диалекта табасаранского языка в основном на двух структурных уровнях — фонетики и морфологии.
Выбор темы диссертации, ее актуальность обусловлены необходимостью описания, характеристики и установления места нитрикского диалекта, легшего в основу литературного языка, в системе диалектов и говоров табасаранского языка.
Несмотря на то, что лингвистические данные диалектов и говоров заключают в себе богатейший материал, являющийся надежным источником при воссоздании картины исторического развития языков лезгинской подгруппы, табасаранские диалекты стали предметом монографического исследования лишь последние 10 лет.
Фронтальное изучение диалекта, легшего в основу литературного языка, поможет научно осмыслить языковые процессы, происходящие в литературном языке, установив взаимоотношения диалектов и литературного языка, характер взаимоотношений и пути обогащения литературного языка наиболее ценными материалами за счет местных диалектов. Всестороннее изучение этих вопросов осветит практике путь дальнейшего языкового строительства. Без предварительного исследования и подробного описания диалектных особенностей языков трудно решать многие важные проблемы языкознания. Роль диалектов возрастает для тех языков, которые не имеют древних письменных памятников. Отсутствие письменных памятников исторического плана затрудняет диахроническое исследование языка. В этих условиях показания диалектов и говоров особенно ценны, так как в них сохраняются различные ступени развития языка, что дает возможность для сравнительно-исторического исследования лингвистических вопросов.

Нитрикский (южный) диалект табасаранского языка представляет большой интерес тем, что он до сих пор не исследован. Интерес к исследуемому диалекту обусловлен еще и тем, что литературный табасаранский язык, основанный на нитрикском диалекте, использует для своего обогащения и развития лексические возможности сувакского и этегского диалектов и говоров.
Необходимость всестороннего исследования нитрикского диалекта, его говоров и речевых особенностей объясняется еще и тем, что идет процесс нивелирования территориальных диалектов и говоров и под влиянием литературного табасаранского языка.
В сказанном мы видим научную актуальность диссертационного исследования.

Табасаранский язык — один из младописьменных дагестанских языков. На нем говорят (по переписи 2002 года) 132 тыс. человек. В этом отношении табасаранский язык занимает второе место в лезгинской подгруппе языков.
Табасараны проживают в долинах рек Рубас и Чираг в Табасаранском и Хивском районах Республики Дагестан, в поселках Мамедкала, Белиджи, Геджух, Рубас, в аулах Арабляр, Чинар, Михайловка Дербентского района, в поселке Дружба Каякентского района, а также в городах Дербент, Огни, Каспийск, Махачкала и за пределами Дагестана.
Табасаранский язык в настоящее время является одним из официальных языков Дагестана. На нем ведется обучение в начальной школе, а в старших классах общеобразовательной школы табасаранский язык и литература изучаются как предметы, издаются учебники, учебно-методические пособия (методические разработки, таблицы, сборники диктантов, изложений, словари), переводная и оригинальная художественная, а также общественно-политическая литература.
На табасаранском языке выходят ежегодный альманах «Литературайин Табасаран» («Литературный Табасаран»), республиканские журналы «Дагъустан дишагьли» («Женщина Дагестана»), «Ппази» («Соколенок»), республиканская газета «Табасарандин нурар» («Зори Табасарана»), районные газеты «Аку хяд» («Яркая звезда») и «Табасарандин сес» («Голос Табасарана»), ведутся передачи по республиканскому радио и районному радиовещанию в райцентрах Хив и Хучни, функционирует Табасаранский народный театр (г.Дербент), в районах осуществляется делопроизводство.
Преподавателей табасаранского языка для начальной и средней школы готовят в Дербентском педколледже и на факультетах дагестанской филологии Дагестанского государственного университета и Дагестанского государственного педагогического университета. В этой связи как настоятельная необходимость выдвигается на передний план требование совершенствования методики преподавания табасаранского языка в национальной школе, что достигается не в последнюю очередь благодаря максимальному учету особенностей диалектов родного языка.
Влияние диалектных особенностей, конечно, не даст положительных результатов, если не будет сопровождаться системой занятий по их преодолению в литературной речи. По мнению Р.И.Гайдарова, «положительные результаты дают такие виды работ, как:
а) ведение словариков соответствий литературных и диалектных слов и выражений;
б) анализ устных и письменных высказываний товарищей,
материалов школьных стенных, а также местных (районных) газет;
в) запись различного рода фразеологических оборотов (пословиц, поговорок), сравнительных оборотов, приветствий, поздравлений и т.д.,
характерных для речи данного населенного пункта» (Гайдаров 1993: 94).»

Территориально табасараны на севере граничат с даргинцами, на западе — с агульцами, на юге — с лезгинами, на востоке — с азербайджанским населением прибрежной полосы Каспийского моря (Дарваг, Зиль, Хили-Пенджик и др.).
Табасаранский язык непосредственно контактирует с агульским, лезгинским, азербайджанским и даргинским языками.
Языком межплеменного общения с соседями для табасаран служит русский язык.
Для части взрослого табасаранского населения исторически было характерно двуязычие — владение наряду с родным табасаранским языком и языки своих соседей: лезгинским в Хивском (аулы Хив, Хоредж, Межгюль и Зильдик) и азербайджанским в восточной части Табасаранского района, что также наложило отпечаток на формирование диалектных особенностей. В настоящее время функции языка межнационального общения все активнее выполняет русский (см. Загиров 1991). Как и другие литературные дагестанские языки, табасаранский язык является младописьменным. До Великой Октябрьской революции и установления советской власти в Дагестане табасаранский язык оставался бесписьменным. Были предприняты лишь отдельные попытки приспособить к его фонетической системе арабский алфавит. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас на арабском алфавите стихотворения Гаджисаида Саидгамзаева из аула Зирдаг Хивского района и произведения некоторых других авторов.
Отсутствие длительной традиции письменной фиксации делает невозможным изучение истории языка по данным письменных памятников, и в силу этого показания диалектов и говоров приобретают подчас первостепенное значение, на что в свое время указывал академик Л.С.Чикобава: «Что же касается бесписьменных языков, диалектология образует основу его научного изучения; все диалекты здесь в принципе равноценны: предпочтения для выборочного изучения не существует. Невозможно считать изученным бесписьменный язык, если не изучены все его диалекты. Не оправдано ограничиваться показаниями лишь одного диалекта, пусть даже самого распространенного» (1969: 36-37).
В годы советской власти табасараны, как и многие другие народы нашей страны, впервые получили право на создание своей письменности. В 30-е годы проводилась большая работа по установлению норм литературного языка. Этот процесс в основном определился в 1932 году, когда за норму табасаранского литературного языка был принят нитрикский (южный) диалект и некоторые особенности сувакского диалекта.
Письменность на табасаранском языке была создана в 1932 году на основе латинской графики, она просуществовала сравнительно недолго. А.Н.Генко, работавший руководителем экспедиции по научному изучению табасаранского языка в конце 1934 года, пишет: «Возникшая три года назад (а именно в 1932 году) табасаранская национальная письменность должна обслуживать тридцать с лишним тысяч человек табасаранский народ, до Октябрьской революции никогда не имевший и даже не помышлявший когда-либо иметь письменность народном». (Генко 1934: Рукопись).
В 1938 году для табасаран, как и для других дагестанских народностей, была создана новая письменность, уже на основе русской графики. Создание письменности на табасаранском языке и ее переход на русскую графическую основу открыли широкие возможности для зарождения и становления табасаранского литературного языка и развития литературы.
Между тем нельзя не заметить, что в настоящее время литературный язык оказывает на диалекты и говоры большое воздействие. С развитием и обогащением литературного языка, возрастанием его общественной роли и расширением функции и более широким его распространением среди населения благодаря общеобразовательной и высшей школе, печати, радио, телевидению и другим факторам сегодняшней жизни лексические особенности диалектов и говоров постепенно нивелируются, они как бы приближаются к литературному языку, поскольку он стал обслуживать все области жизни и общественно-политическую деятельность табасаран. Отсюда исходит прямая задача лингвистов-диалектологов — как можно полнее зафиксировать диалектные явления, прежде чем они навсегда исчезнут, особенно в отдаленных аулах. К нерешенным актуальным задачам в ряде языков Кавказа относятся некоторые вопросы нормирования лексики и терминологии. Недостатки в этой области состоят в слабом использовании диалектной лексики для обогащения литературного языка. Впрочем, к этому следует добавить, что диалекты в свою очередь также влияют на литературный язык. Нередко диалектные слова и их формы становятся общенародными.
Как отмечается в специальной литературе, в основу литературного табасаранского языка лег нитрикский говор южного диалекта, носителями которого оказалась большая часть табасаранской интеллигенции, принимавшей участие в создании письменности.
Создание письменности способствовало интенсивному развитию литературы. Автор первых школьных грамматик табасаранского языка — Темирхан Шалбузов является представителем нитрикского диалекта (выходец из селения Хив). Были опубликованы произведения богатого фольклора табасаран, а также дореволюционных табасаранских поэтов, преимущественно сохранившиеся в устном народном творчестве (Калук Мирза, Гаджисаид Зирдагский, Урудж Татильский, Жигер Кандикский и др.). Появились новые художественные произведения Б.Митарова, М.Митарова, А.Джафарова, А.Везирова, М.Шамхалова, Э.Ханмагомедова и др. Все перечисленные писатели и поэты табасаранского народа являлись также представителями нитрикского диалекта.

В дальнейшем происходило постепенное развитие и становление литературы и литературного табасаранского языка, которое еще нельзя считать завершенным, так как многие орфографические и орфоэпические нормы нуждаются в дальнейшем усовершенствовании и уточнении. Вопросы стилистики, лексики и грамматики требуют дальнейшего изучения и совершенствования, резервы которого нетрудно усмотреть и в диалектных чертах. Некоторые моменты, связанные с корректировкой и совершенствованием литературных норм, отмечаются в специальной статье А.А.Магометова: «При составлении первого свода орфографических правил литературного табасаранского языка было решено не отмечать в глаголе изменение грамматических классов. В первых изданиях грамматик табасаранского языка так оно и было. Однако позднее, на научной сессии, посвященной вопросам нормализации литературных дагестанских языков, было решено обозначать в глаголе табасаранского языка изменение грамматических классов. Такое решение было принято вследствие того, что в большинстве говоров табасаранского языка глагол изменяется по грамматическим классам. По этому решению литературный язык отошел от норм говора, легшего в основу литературного языка» (Магометов 1979: 271).
В научной литературе принято различать два диалекта: южный и северный, каждый из которых объединяет группу наречий и говоров. Это деление во многом явилось следствием исторических судеб табасаранского народа.
По историческим сведениям (Услар 1979: 49-50), арабский полководец Абу-Муслим, сумевший покорить Табасаран и обратить его жителей в мусульманство, «назначил правителем Табасарани одного из сподвижников своих, аравитянина Мюхаммед Маасума. К Маасуму было приставлено два кадия за тем, чтобы они толковали народу настоящий смысл Ислама. Судьба, постигшая одного из приставленных кадиев, как кажется, осталась неизвестною, но Мюхаммед Маасум и Мюхаммед Кади сделались независимыми друг от друга владельцами и поделили между собою Табасарань». Образовались два административно-территориальных объединения: Мисибдин уьлке и Кьадирин уьлке, правители которых нередко вели между собой войны, что неминуемо должно было привести к ограничениям в общении между населением этих территорий, к замкнутому образу жизни населения и, соответственно, к росту языковых расхождений между севером и югом Табасарана. Такой раздел Табасарана имел место в продолжение целого тысячелетия.
С упразднением в 60-х годах прошлого столетия прежнего деления на Мисибдин уьлке и Кьадирин уьлке, раздел внутри Табасарана сохранялся, так как его северная часть была причислена к Кайтаго-Табасаранскому округу, а южная — к Кюринскому. Две административные единицы — Табасаранский и Хивский районы (хотя и не совпадают со старыми округами), сохраняют деление Табасарана и в настоящее время.
Сувакский и нитрикский диалекты противопоставлены друг другу целым рядом фонетических и грамматических особенностей. В основном эти особенности сводятся к следующим: в нитрикском диалекте имеются заднеязычные и фарингальные лабиализованные согласные, которых нет в северном. В свою очередь, в северном имеются геминированные спиранты, отсутствующие в южном, где нет также характерного для северного звонкого фарингального къ. Согласным звукам чI, дж нитрикского диалекта в сувакском диалекте соответствуют тI и д (иногда р). По-разному образуется в южном и северном диалектах также целый ряд грамматических форм (запретительные формы глагола посредством соответственно префикса или инфикса м- ; отрицательные формы в южном диалекте посредством слоговой редупликации и т.д.). Наблюдаются и некоторые лексические различия. По характеристике В.М.Загирова, «диалектная лексика в табасаранском языке представлена небольшим количеством слов. Выделяются диалектизмы двух типов: 1. Слова отдельных диалектов или говоров, либо не имеющие соответствия в литературном языке, либо отличающиеся от соответствующих общенародных лексем по звучанию, семантике или структуре... 2. Диалектные слова, используемые в языке художественной литературы для точной передачи местных особенностей изображаемой реальности...» (Загиров 1981: 100-101).
По мнению ряда специалистов (Е.А.Бокарев, К.Т.Шалбузов, П.В.Загиров), следует особо выделить, возможно, в особый переходный диалект этегский говор (один из говоров южного диалекта), который обнаруживает и некоторые особенности сувакского (северного) диалекта (отсутствие как заднеязычных лабиализованных согласных, так и геминированных спирантов).

Цель исследования — синхронное изучение и научно верное описание фонетических, морфологических особенностей нитрикского диалекта табасаранского языка в сравнении с другими диалектами и говорами и на этой основе установление статуса и места нитрикского диалекта в системе диалектных единиц табасаранского языка.
В соответствии с целью исследования и недостаточной изученностью ряда вопросов табасаранской диалектологии определены следующие основные задачи:
— установить степень разработанности различных аспектов проблемы диалектов табасаранского языка в лингвистической литературе;
— уточнить и упорядочить диалектологическую классификацию табасаранского языка и выявление взаимоотношений между диалектами и
литературным языком;
— на фактическом материале табасаранского языка выявить имеющиеся фонетические особенности (звуковые соответствия, фонетические законы) нитрикского диалекта на фоне их сопоставления с данными литературного языка, диалектов и говоров;
дать подробное описание выявленных морфологических особенностей нитрикского диалекта табасаранского языка; описать особенности словообразования и дать полную характеристику строения слова в нитрикском диалекте в сопоставлении с литературным языком и другими говорами табасаранского языка;
— выявить в нитрикском диалекте общее с литературным языком и специфическое.

Научная новизна диссертационной работы заключается, прежде всего в том, что в ней на основе достаточно полного диалектологического материала дается системное описание и квалификация фактов и явлений нитрикской речи. В частности, рассматривается фонемный состав говоров нитрикского диалекта, типичные для диалекта звуковые соответствия. В ходе исследования впервые подвергаются лингвистическому анализу морфологические особенности, грамматический потенциал нитрикского диалекта в сравнении с сувакским диалектом, этегским диалектом и литературным языком. Выявлены и уточнены границы распространения нитрикского диалекта, классификация говоров, относящихся к диалекту. В рамках этой концепции критическому анализу подвергаются существующие суждения о диалектном членении табасаранского языка и вводится в научный обиход немалый пласт собственно диалектизмов табасаранского языка.

Теоретическая значимость. Системное изучение нитрикского диалекта табасаранского языка проливает свет на ряд невыясненных вопросов как междиалектных взаимоотношений, так и взаимоотношений нитрикского диалекта с литературным языком, даст возможность уточнить классификацию диалектов и говоров в целом. Материал и выводы диссертационной работы в какой-то степени восполняют сведения о табасаранском языке. Диссертация послужит основанием для дальнейших диалектологических исследований по языкам лезгинской подгруппы. Данные диалекта могут быть использованы при составлении исторической фонетики и грамматики языков лезгинской подгруппы.

Практическая ценность исследования заключается в том, что обнаруженные при исследовании нитрикского диалекта особенности дают возможность в определенной степени уточнить классификацию говоров и диалектов табасаранского языка.
Материал диссертационной работы, основные положения и результаты исследования могут быть использованы:
1) в преподавании табасаранского языка в школе и педколледже;
2) при изучении табасаранской диалектологии в вузе;
3) при составлении диалектологического, орфографического, этимологического и других словарей табасаранского языка;
4) при составлении учебников и учебно-методических пособий по табасаранскому языку;
5) при разработке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам лексикологии и диалектологии табасаранского языка в вузах республики.
Методы и приемы исследования определяются целью, задачами и объектом анализа и описания нитрикского диалекта, изучение фонетических, морфологических и лексических особенностей нитрикского диалекта табасаранского языка осуществляется на основе наиболее соответствующей решению поставленных задач синхронного анализа диалектологического материала с использованием описательного, сравнительно сопоставительного методов, а также лингвистической географии.
Между тем, понимание сравнительного метода в широком смысле допускает заметное разнообразие в применении в зависимости от специфики конкретного материала и целей сравнения тех или иных приемов анализа. Так, речь может идти, например, о выявлении отдельных различий, наблюдаемых при сравнении нитрикского диалекта и литературного языка, либо двух остальных диалектов (сувакского и этегского) или говоров, либо всей совокупности диалектных единиц (ср.: «... фронтальное исследование всех диалектов представляется необходимым: к полному изучению всех диалектов и сводится научное изучение бесписьменного языка»). (Чикобава 1975: 160).
Сравнение диалектных единиц может строиться также с использованием приемов и методов лингвистической географии, опираться либо на констатацию синхронных различий и сходств, либо на установление междиалектных архетипов, лежащих в основе подобных различий. Как справедливо отмечает Н.З.Гаджиева, «следует разграничивать задачи и объекты анализа диалектологии и ареальной лингвистики. В задачу диалектолога входит изучение диалектов, изучение протяженности изоглоссных линий, пучков изоглосс, изучение диалектов в статике, тогда как ареальная лингвистика изучает пространственное расположение явлений, их связи, пути их распространения, зоны инноваций, центры распространения языковых явлений с выявлением ареалов языковых союзов. Если историк использует диалектные данные только для усовершенствования архетипов, то ареальная лингвистика исследует их связи, взаимоотношения этих данных» (Гаджиева 1975: 37).
Надо заметить, что не всякая методика может оказаться полезной в каждом отдельном случае. Как пишет У.А.Мейланова, «Метод выявления отдельных диалектных особенностей по всей территории распространения языка и соединения их изоглоссами может быть удобен в диалектологии некоторых индоевропейских языков, но он не сообразуется с задачами и целями изучения диалектов малоисследованных или вовсе не исследованных в диалектном отношении дагестанских языков. Для наших языков необходимо выявить и изучить каждый диалект отдельно — его языковые особенности и территориальное распространение» (Мейланова 1964: 33).
С другой стороны, нельзя не указать на определенные упущения в схеме описания «диалект - литературный язык»: «Как правило, в описаниях диалектов в качестве языка-эталона выбирается литературный язык. Это приводит подчас к формулировкам диахронического порядка, в которых за исходную принимается литературная форма, а диалектная трактуется как результат того или иного процесса» (Алексеев 1991: 98). Легко показать, что диалекты во многом проявляют архаичные свойства по отношению к литературной норме, ср., например, трехчленную систему грамматических классов в северном диалекте, в то время как в литературном табасаранском два ее члена (класс человека + множественное число) совпадают.

Материалом исследования, на основе которого дается описание нитрикского (южного) диалекта табасаранского языка, послужила соответствующая литература по табасаранскому языку: монографии П.К.Услара, A.M.Дирра, А.И.Жиркова, А.А.Магометова, рукописи А.Н.Генко, работы А.Е.Кибрика, Б.Г.-К.Ханмагомедова, В.М.Загирова, К.К.Курбанова, К.Т.Шалбузова, Н.В.Загирова и др., авторефераты диссертаций и научные статьи исследователей табасаранского языка (обзор см. ниже). Значительный материал (более тысячи диалектных единиц) нами записан у носителей нитрикского (южного) диалекта в аулах Хив, Кандик, А.Ярак, Ю.Ярак, Зильдик, Межгюль и др. во время специальных поездок (2001-2004гг.).
Основным методом сбора материала были записи личных бесед с носителями отдельных говоров нитрикского диалекта на месте, опирались на собственные наблюдения речи представителей также сувакского и нитрикского диалектов и различных говоров. Главным образом собирался фольклорный материал: пословицы, поговорки, загадки, старинные сказки и песни, а также отдельные фрагменты разговора.
Значительную методическую помощь в ходе исследования нам оказало знакомство с аналогичными разработками по диалектологии других дагестанских (лезгинского, даргинского, лакского, агульского) языков.

Теоретические и практические задачи дагестанской диалектологии на материале различных языков решаются в сборнике «Диалектологическое изучение дагестанских языков» (1992). Среди статей этого сборника особое методологическое значение для нашего диссертационного исследования имеет статья У.Л.Мейлановой, посвященная критериям разграничения диалектных единиц (Мейланова 1992).
Сопоставительным описанием данных современных диалектов и говоров агульского языка отличается диссертация Н.Д.Сулейманова «Сравнительно-историческое исследование диалектов агульского языка»(1994). Немаловажной ценностью для настоящего исследования обладают публикации и по лезгинской диалектологии, представленные как обобщающими трудами Р.И.Гайдарова (1963) и У.А.Мейлановой (1964), так и анализом отдельных диалектных единиц (Абдужамалов 1966, Гайдаров 1955, Ганиева 1980, Генко 1929, Гюльмагомедов 1966, Бабаев 1998, Асалиев 2004 и др.), а также работы Г.Х. Ибрагимова, В которых дано подробное описание диалектов: «Рутульский язык» (1978), «Рутульский язык» (2004), «Цахурский язык» (1990). В методическом аспекте значимую пользу автору оказала монография У.А.Мейлановой «Гюнейский диалект — основа лезгинского литературного языка» (1970), в которой ставятся и разрешаются аналогичные проблемы взаимоотношения лезгинского литературного языка и его опорного гюнейского диалекта.
В становлении диалектологии даргинского языка важную роль сыграли работы Ш.ГГаприндашвили, А.А.Магометова, М.-С.М.Мусаева и других исследователей. Обобщающим трудом в этой области стала монография С.М.Гасановой «Очерки даргинской диалектологии» (1966).
Первоначальное упоминание о диалектах лакского языка связаны с ценным научным исследованием — монографической работой СМ.Хайдакова «Очерки по лакской диалектологии» (1966). Описанию отдельных диалектов лакского языка посвящена работа Каландарова (1985).

На защиту выносятся следующие положения:
1) специфические особенности фонетической системы говоров нитрикского диалекта табасаранского языка;
2) выявление и описание характерных звукосоответствий нитрикского диалекта, отличающих его от других диалектов (сувакского и этегского) и табасаранского литературного языка;
3) выявление и описание специфических фонетических процессов нитрикского диалекта в сопоставлении с говорами сувакского и этегского диалектов и литературным языком;
4) морфологическая характеристика существительного (категория класса, категория числа, особенности падежных форм и системы склонения);
5) морфологическая характеристика прилагательного, числительного, местоимения, глагола и отглагольных образований.